Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Жена Роналду назвала позором отсутствие мужа в стартовом составе сборной Спорт, 10:01
Выдачи потребкредитов выросли после просадки на фоне мобилизации Финансы, 10:00
Аналитики допустили 1 млн смертей из-за COVID в Китае Общество, 09:48
Ваби-саби или хиппи: разбираетесь ли вы в дизайне интерьера Недвижимость, 09:42
Новогодний миллиард: почему лотереи помогают утилизировать стресс РБК и Столото, 09:42
Тренер объяснил, почему Роналду не вышел на поле в матче против Швейцарии Спорт, 09:40
Рынок труда уже не тот: что приходит на смену и что будет с зарплатами Pro, 09:35
Frank Media узнало о договоренностях ЦБ и ВТБ по покупке «Открытия» Финансы, 09:23
Выходец из России заработал $6 млрд на торговых алгоритмах Инвестиции, 09:22
Без сборов, штрафов и овербуков: что может сервис для деловых поездок РБК и Smartway, 09:19
КС не увидел противоречий в законе об отзыве полномочий у депутатов Общество, 09:16
В ЛНР сообщили о пополнении украинских сил в районе Артемовска Политика, 09:05
Росавиация продлила ограничение полетов в аэропорты на юге России Политика, 09:02
Владислав Мартынов — РБК: «Можем ожидать «криптовесну» в середине 2023-го Pro, 09:01

Выпуск за 2 ноября

Новая экономика. Город

Сергей Левкин — руководитель департамента градостроительной политики города Москвы. Среди прочего отвечает за программу реновации Москвы и цифровое развитие столичного стройкомплекса.

— Сергей Иванович, первый вопрос. В условиях санкционного давления удается ли выполнять планы по вводу жилья? Сколько с начала года в Москве ввели?

— С начала года в Москве введено уже около 4,7 млн кв. м. Если говорить о нацпроекте «Жилье и городская среда», там установлен показатель на этот год около 4,5 млн кв. м. Мы выполнили план на сегодняшний день уже на 106%, и до конца года мы видим еще порядка 1–1,5 млн кв. м.

Если говорить о санкционном давлении, то практически никакого влияния на ввод жилья, по крайней мере, я про Москву говорю сейчас, это не имеет никакого значения, потому что практически 95–97% комплектующих всегда были отечественными. А по тем комплектующим, которые поставлялись из-за рубежа, заказчики и подрядчики сумели быстро сориентироваться на другие аналоги, производящиеся либо в странах Азии, либо же у нас в России.

— С чем связываете такие высокие, большие объемы строительства?

— Во-первых, у нас исторически в Москве привлекательность строительства жилья была самая высокая в стране. Во-вторых, у нас был создан большой задел по наличию градостроительной документации. Это выпуск проектов планировки, это выпуск ГПЗУ, и у нас он держался всегда с запасом порядка 20 млн кв. м вперед на будущие годы. А это объем четырех лет вперед строительства, если исходить из объема 5 млн кв. м. Плюс, безусловно, меры поддержки, принятые на федеральном уровне, 214-ФЗ, который поменялся полностью и стал прозрачным и понятным для покупателя и защиты его прав, плюс, безусловно, ипотечное кредитование, которое сыграло существенную роль в целом по стране, но и, безусловно, в Москве тоже.

— А программа реновации в этом играет роль?

— Да, программа реновации, наверное, в ближайшие два-три года станет вообще драйвером этого национального проекта, поскольку она набирает обороты. И, начиная в начале реновации, в 2018–2019 годах, с ввода 200–300 тыс. кв. м в год, в этом году мы выходим на больше 1 млн кв. м, и такое наращивание будет происходить из года в год, включая 2030 год.

— И, таким образом, в 2030 году сколько будем строить?

— В 2032 году у нас стоит задача закончить предоставление жилья последнему жителю, а это практически более 1 млн человек, или 5175 домов, которые изначально включены в программу. И к этому году мы видим, что объем ввода жилья будет только по реновации около 3–3,5 млн кв. м.

— На осень 2022 года что происходит с программой реновации в Москве, какие результаты?

— Введено уже на сегодняшний день 2,8 млн кв. м жилья в целом. Что касается этого года, у нас в планах начало переселения около 34 тыс. жителей. На сегодняшний день предоставлены квартиры для переселения 24 тыс., за оставшиеся чуть больше двух месяцев мы хотим предоставить квартиры еще 10 тыс. жителей.

— Санкционное давление на домах по реновации как-то сказалось?

— Вообще никак. Комплектующие и составляющие нашего жилья больше чем на 97% отечественные. Есть небольшие составляющие, которые связаны с программным обеспечением модулей, которые связаны с управлением лифтов, управлением системы пожарной сигнализации. Все остальное: краски, бетон, двери, металл, стекла и т.д. — это все отечественного производства.

— Лифтов импортных тоже не было?

— Нет. Мы всегда пользовались либо Карачаровским заводом, либо Щербинским. Сейчас активное взаимодействие по программе реновации идет с нашим же Щербинским. Это уже не подмосковный завод, а московский завод. Они активно модернизируются, внедряют лучшие новейшие технологии, которые были в Европе и в мире. Это очень достойные лифты. И, если зайти в любой дом по реновации, вы поймете, что сложно отличить сегодня наш лифт и по шуму, и по качеству, и по дизайну.

— Программа реновации — не только квадратные метры, но и москвичи. Как они реагируют на программу? Есть ли изменения в их оценках этой программы?

— Действительно, в начале, когда только складывались идея, подходы, приглашение в программу, обсуждение программы, много всего было, но и много было спекуляций на самом деле. Были те, не про жителей сейчас речь идет даже, были те, кто пытались раскачать ситуацию, сказать, что «вам сейчас говорят, что вас переселят в том же районе, но переселят за МКАД, и то, что обещают по домам, в шоуруме показывают на ВДНХ». Мы показывали шоурум целых полгода, показывали, что будет.

— Целый этаж был.

— Да. Мы не отступили ни на йоту от того шоурума. Мало того, мы это погрузили в два постановления правительства. То есть это юридический документ, за который мы несем ответственность, когда исполняем или не исполняем. Так вот, в начале, конечно, было много разговоров, какого-то негатива. Постепенно, постепенно, доказывая только делами, а не словами, люди начали убеждаться, что рассказы о том, что будет, о светлом будущем, соответствуют тому, что происходит сейчас. Сейчас, конечно, безусловно, совсем другое отношение, это чувствуется. И интересный есть факт, который неоспорим, скажу так. Если в начале программы на переселение уходило 12–13 месяцев, то сегодня среднесрочное переселение — семь-восемь месяцев, а некоторые дома — вообще три-четыре месяца. То есть люди, получив смотровые ордера, я извиняюсь, в хорошем смысле бегом переселяются. Мало того, мы в лице префектуры помогаем, если они выявляют такое желание, переехать, нанять грузчиков, машины, компании — все это оплачивает город. Поднять на этажи вещи. Особенно это касается людей малоимущих или пожилого возраста.

— Департамент отвечает за цифровое развитие на стройке. Цифра помогает в программе реновации? Каким образом?

— Да, безусловно. Если три года назад мы совместно с аппаратом правительства Москвы, совместно с департаментом городского имущества, совместно с департаментом информационных технологий задумали и назвали это суперсервисом. Если раньше это где-то расклеивалось, условно говоря, в управах извещалось и т.д., то теперь мы знаем каждого жителя каждой квартиры по финансово-лицевым счетам, которым мы начинаем предоставлять жилье, и мы их проактивно уведомляем. На электронную почту говорим, что с такого-то числа начинается заселение такого-то дома, вам предусмотрена возможность в него переехать.

И дальше это происходит на уровне всего переселения, когда, предположим, мы вам можем предоставить юридические услуги, мы вам можем предоставить услуги по переезду непосредственно. И сейчас 400 домов подключены к этому сервису, и в общей сложности около 500 тыс. уведомлений, это сервис отслеживает, получено жильцами по этому сервису.

— Если говорить в целом про московскую стройку, диджитализация процесса строительства продолжится? Не придется ли нам по мировым меркам сделать шаг назад?

— Я думаю, что нет. Я думаю, первый период мы уже прошли. Это, безусловно, регламентация и цифровизация государственных услуг. Это 32 услуги, они полностью регламентированы. Из них 22 предоставляются исключительно в электронном виде. Остальные могут и на бумажном носителе по желанию заявителя, и в электронной версии.

26 услуг ресурсоснабжающие организации предоставляют в электронном виде по одному регламенту, по одним правилам, понятным и т.д. И это, кстати, заметно сыграло роль на сдаче объектов. Если раньше процесс сдачи объектов — это самое сложное, это подсоединение к сетям, сдача документов, подписание актов о техприсоединении. И, когда это все запутано, наши строители бегали по 10 раз.

И это только первый шаг, на мой взгляд. Главное — начинать предоставлять комплексные услуги. Не одна заявка — одна услуга, а одна заявка, условно говоря, десять услуг одновременно. Для этого нужна цифровая платформа, плоская большая цифровая платформа, на которой будут все участники, которые будут электронными нейронными связями соединены, я условно говорю. И, когда ты подал одну заявку, программа нейронную связь соединяет с тем, кого тебе надо, соединяет три организации, которые одновременно начинают составлять нужные данные в электронном виде, возвращает тебе по этой системе. Мы называем это «цифровая площадка электронного взаимодействия». Первым шагом ее создания стал в этом году запуск паспортов цифровых объектов капитального строительства. Сегодня их уже 42 тыс. Это значит 42 тыс. объектов. В каждом паспорте находится около 200 различных сведений. Это как биография человека, вот он родился, сразу где родился, кто мама, кто папа и т.д. То же самое происходит с объектом.

— Это цифровой двойник.

— Да. И этот цифровой двойник постоянно наполняется нужной информацией. Имеет УИН, уникальный идентификационный номер. И когда нужно кому-то что-то получить, узнать, он просто нажимает номер, ему называют номер УИН, как налогоплательщик, и все, что с этим связано, одним кликом появляется у него на экране.

— Большое спасибо за интервью.

— Спасибо большое.

Все выпуски программы
Главная Передачи Подписаться Поделиться