Публичные размещения на российском рынке

Мария Зайцева, обозреватель «РБК Отрасли»

— В 2026 году на российском рынке публичных размещений наблюдается некоторое затишье. С начала года прошло всего несколько IPO и SPO, независимые брокеры вообще лет десять уже, по-моему, не выходили на биржу. Как вы считаете, с чем связана такая осторожность рынка?

Евгений Наумов, основатель и директор ПАО «НФК-Сбережения», сертифицированный финансовый аналитик (CFA)

— Вообще, если говорить о брокерах, то у меня создается впечатление, что, по-моему, ни один небанковский брокер, то есть не являющийся банком или не входящий в банковскую группу, ни разу не выходил на публичный рынок за акционерным капиталом. Есть единичные случаи листинга компаний с брокерской лицензией. Но там в основном речь шла о том, что просто компания становится публичной без цели привлечения капитала. По сути дела, наш случай «НФК-Сбережений» — это, наверное, может быть, чуть ли не первый случай на российском рынке, когда брокер выходит именно с целью привлечь капитал с помощью акций на публичный рынок. С чем связана вообще такая ситуация, что мало IPO, SPO? Это, наверное, касается не только отрасли, профдеятельности. Это, наверное, историческая проблема, что, начиная с первых народных IPO, SPO 2007–2009 года, никогда эмитенты не задумывались всерьез о поддержании вторичного рынка. То есть, как правило, IPO проходило достаточно успешно, эти IPO проводились по всем канонам. Но дальше проблема состояла в том, что у российского рынка достаточно маленькая глубина. Первые инвесторы-энтузиасты, которые приобретали акции, — некуда было дальше продавать их. Собственно, постепенно котировки сползали вниз.

На самом деле решение этого состоит в том, что эмитент должен сам заботиться о том, чтобы рынок хотя бы в течение нескольких лет, двух, трех, четырех, каким-то образом поддерживать. И, собственно, наше SPO в формате cash in, то есть средства поступают внутрь самого эмитента, — оно предполагает создание такого механизма поддержания котировок с помощью оферт от мажоритарного акционера. Собственно, задача эмитента — это не просто привлечь деньги, а это еще и сделать привлекательным вторичный рынок. Чем мы, собственно, и занимаемся.

— Почему именно сейчас назрело такое решение? И какие события в жизни компании ему предшествовали, какой путь?

— Путь на самом деле достаточно длинный даже с технической точки зрения. То есть сама подготовка к IPO, к SPO в нашем случае, — это примерно полтора года. Наша компания существует достаточно давно, уже больше 20 лет. С 2004 года мы заняли достаточно интересную нишу, связанную с привлечением капитала, с организацией выпусков долговых ценных бумаг для компаний малого и среднего бизнеса. Начинали мы с вексельных займов. Потом, естественно, перешли на облигационные. Затем двигались дальше, появились коммерческие облигации, биржевые. Самое главное, что мы поняли: для эффективного оказания услуг андеррайтинга на облигационном рынке нужен собственный акционерный капитал. Этот капитал может дать огромное конкурентное преимущество для того, чтобы осуществлять гарантированное размещение для эмитентов. Собственно говоря, в этом состоит наша задача, связанная с привлечением капитала.

— Зачем вообще брокерской компании привлекать акционерный капитал? Почему как-то раньше обходились без этого, а последние год-два усилился интерес на публичном рынке?

— Действительно, многие достаточно крупные участники брокерского рынка заявили о своих намерениях в перспективе обратиться к публичному рынку акций. На самом деле сам рынок просто созрел. Раньше при оказании разного рода инвестиционных, инвестиционно-банковских услуг можно было использовать посредническую модель. Приходит потенциальный эмитент, неважно, выпускает он облигации или акции, к профучастнику, заявляет о своем намерении. И компания, организующая какой-то выпуск, — она просто-напросто берет свои комиссионные и продает эти ценные бумаги в рынок. Для того чтобы осуществлять все-таки эти услуги качественно, нужен собственный капитал. Сейчас на рынок стали действительно приходить серьезные эмитенты, и первый вопрос у них такой: если я размещаю выпуск облигаций, то какая гарантия, что его купят? И купите ли его вы, как организатор выпуска? Если у организатора нет собственного капитала, то теряется всякое конкурентное преимущество. Получив акционерный капитал, мы как раз это преимущество получим относительно многих других участников рынка. Собственно, для этого и нужно выходить, для того чтобы оказывать более качественные услуги именно в инвестиционно-банковской сфере.

— Похожа ли ваша модель на некий акционерный инвестиционный фонд для инвестирования в выпуски высокодоходных облигаций?

— На самом деле ничего общего с акционерным фондом нет. Наша цель — заработать на комиссионных от организации выпусков облигаций для компаний сектора малого и среднего бизнеса. У нас нет задачи формировать какой-то портфель и долго держать средства, которые мы привлечем за счет выпуска и размещения собственно предложения акций. Нет цели инвестировать в эти облигации. То есть это именно оборотный капитал. Мы приобретаем облигации эмитента, который хочет выйти на рынок с целью их достаточно быстро реализовать. Наша роль состоит в том, чтобы гарантировать эмитенту получение капитала в нужный момент и в нужное время. Дальше мы должны эти бумаги распродать, высвободить этот капитал для следующего размещения и так далее. Эта модель позволяет достаточно эффективно зарабатывать деньги.

— Российские инвестиционные компании чаще работали по схеме посредников за комиссию, чем как полноценные инвестбанки. Как вы считаете, почему такая модель наиболее укоренилась?

— Я думаю, это вообще связано с тем, как появился наш рынок в результате приватизации. То есть как таковых первичных размещений никогда не было. То есть рынок появился сам собой и сразу стал вторичным. Никто не привлекал капитал. Соответственно, на вторичном рынке проводятся сделки купли-продажи между различными участниками, и там нужны только брокеры или, может быть, доверительные управляющие. Не было необходимости вот в проведении такого рода сделок. Понятно, что существовал рынок размещений на уровне крупных корпораций, когда опять же крупные, как правило, госбанки выступали в качестве пула организаторов. Но на какой-то более низкий уровень, то есть даже компаниям крупным с инвестиционным рейтингом, но не такого прямо федерального масштаба, эта модель не спустилась. Я уже не говорю о секторе малого и среднего бизнеса, ВДО и так далее. То есть никаких гарантированных размещений практически никогда там не было.

— Как устроена ваша модель привлечения средств? Что необходимо знать потенциальному инвестору?

— Торги у нас начинаются 26 июня на СПб Бирже. Очень важный момент, что они сразу же начинаются в рамках двухстороннего аукциона. То есть в обычном стакане котировок любой клиент, чей брокер оказывает услуги на СПб Бирже, сможет их приобрести сразу же в стакане. Нет никаких сложных механизмов с формированием книг заявок, аллокациями и так далее. Это совершенно честный и прозрачный вариант, когда мажоритарный акционер начинает продавать эти бумаги прямо в стакане, и, собственно, покупатели соревнуются по ценам и объему. Важно подчеркнуть, что модель размещения использует формат cash in, то есть те средства, которые будут привлечены, помещаются внутрь самого эмитента. Эти деньги не забирает себе мажоритарный акционер.

И еще более важная вещь, что наше SPO содержит элемент, позволяющий стабилизировать цены. Сделали мы это в форме специальных оферт, которые действуют от мажоритарного акционера. Мажоритарным акционером компании «НФК-Сбережения» является «Пионер Лизинг», который продает часть своего пакета, 25% минус одна акция, на открытом рынке. Суть оферт заключается в том, что, если по каким-то причинам инвесторам захочется выйти из этих бумаг и их не будет устраивать цена на вторичном рынке, они могут предъявить эти бумаги к выкупу в течение трех лет мажоритарному акционеру. Причем цена выкупа превышает стартовую цену торгов изначально и для первого года, и для второго года обращения, и для третьего. Стартовая цена торгов составляет 48 руб. 20 коп. При этом в первый год держатели могут предъявить эти бумаги по цене 60 руб. за одну бумагу, во второй год — 70, в третий — 80.

Требуется здесь, наверное, несколько сделать уточнений. Что инвестор может предъявить бумаги к выкупу в любой день, но сделка исполняется через 365 дней с момента предъявления этих бумаг к выкупу. Это позволяет мажоритарному акционеру и, собственно, самому эмитенту планировать возможные оттоки средств и, соответственно, обеспечивает поддержание рынка.

Еще хотелось бы сказать, что такая модель очень хороша с той точки зрения, что она объединяет интересы и эмитента, и мажоритарного акционера, и миноритариев, которые покупают. То есть если у нас впереди есть некая оферта, которая обязывает нас выкупать эти бумаги, то у нас нет никакого резона продавать акции по какой-то снижающейся цене. И в этом смысле мы с миноритариями находимся в одной лодке. Мы все заинтересованы, чтобы цена росла.

— Если говорить о долгосрочных перспективах для российского рынка, какие вы видите средние показатели соотношения цены акций к прибыли и как это повлияет на вашу компанию?

— Конечно, здесь, как представитель эмитента, как его руководитель, я не могу давать какие-то прогнозы, связанные с акциями. Скорее, действительно, мы ставим цели по получению прибыли. Опять же, все понимают, что прибыль компании прямо влияет на цену акции. Но показатель соотношения цены акции к прибыли на одну акцию — это достаточно такая величина переменчивая. В контексте российского рынка этот показатель традиционно очень низкий. Сейчас, по-моему, на протяжении нескольких лет он составляет около шести. То есть, в общем-то, цены акций достаточно «придавлены». Но даже если этот показатель останется на очень низком уровне, на таком, какой он сейчас есть, даже не на среднемировом, то мы считаем, что у нас есть все возможности для того, чтобы обеспечить рост ценных бумаг, по крайней мере, ну, на горизонте трех лет это вообще обеспечено офертами, то есть я уже говорил о величине 65–66% за первые три года владения. Что касается именно органичного роста за счет торгов, это примерно удвоение стоимости акций за первые 4–5 лет и, собственно, увеличение стоимости в 10–15 раз за десять лет.

— Евгений, мне остается только пожелать вам удачи в вашей работе, спасибо за интересную беседу.

— Спасибо, Мария, вам за интересные вопросы.