Цифровизация химической отрасли

Анна Смолкина, обозреватель

—Технология искусственного интеллекта сегодня, пожалуй, одна из самых обсуждаемых. Ее внедряют повсеместно. Как вы оцениваете цифровизацию химической отрасли?

Игорь Ахмеров, генеральный директор компании ЕвроХим

— У нас есть огромные агрегаты АСУ ТП. Мы управляем сложными химическими процессами. Эти процессы отслеживаются по огромному количеству параметров. И, конечно же, делать это без полноценной автоматики невозможно. У нас на всех производствах установлены ситуативные центры, комплексные дашборды, которые следят за тем, как управляется каждый агрегат. В силу высоких требований к качеству нашей продукции, к чистоте того, что мы производим, мы должны выдерживать параметры очень четко. Поэтому у нас очень высокий уровень цифровизации в производстве изначально.

— Вы говорите – очень высокий уровень. Какие критерии есть?

— Здесь нет одного критерия. Это комплексный подход, потому что вопрос №1 – насколько мы в состоянии сократить численность людей, которые занимаются отслеживанием технологических процессов. Это один параметр. Второй параметр – какой у нас год к году коэффициент прерывания производства, простоев от невынужденных ремонтов. И третий – это выход качества. Вот, наверное, три параметра, которые сами по себе определяют уровень и эффект цифровизации. Цифровизация не является самоцелью компании. Мы все-таки компания, которая производит и продает удобрения, поэтому для нас это инструмент, а не самоцель.

— Если посмотреть на опыт последних лет, какие сферы бизнеса оказались наиболее восприимчивы к внедрению искусственного интеллекта, а какие, наоборот, столкнулись с барьерами – и с какими?

— Мы находимся в постоянном процессе оптимизации логистических маршрутов. У нас внедрена система МАРС, которая с помощью технологий искусственного интеллекта занимается выбором из разнообразных вариантов маршрутов наиболее оптимальных. У нас довольно много вариантов загрузки судов, логистических поставок. Мы огромная транспортная компания, помимо того, что производим удобрения. Второй, конечно, большой раздел – это раздел, связанный с ремонтами. Мы эксплуатируем сложные агрегаты, которые работают под давлением, в высоких температурах, со сложными средами. Эти агрегаты оборудованы большим количеством датчиков, которые следят за параметрами. Здесь, конечно, использование разнообразных информационных агентов не исключается, а, наоборот, приветствуется.

— Но самые два главных эффекта от внедрения ИИ – это, чаще всего сокращение расходов и сокращение трудозатрат или времени на то или иное действие. Какие вы можете выделить в своей компании?

— Эти два фактора важны, безусловно, но для нас гораздо более важным фактором является непрерывность производства, потому что цикл остановки и запуска производства достаточно затратный. Для нас очень важным является возможность видеть состояние оборудования и видеть проблемы до того, как они возникают. И правильным образом распределять ресурсы между ремонтами разнообразных агрегатов для того, чтобы остановки не произошли. Безусловно, есть фактор экономии времени руководителей. Потому что, конечно же, с тем объемом информации, которая поступает, обрабатывать ее в традиционном классическом режиме, читая всё от корки до корки, довольно сложно. У нас, в общем-то, весь коллектив уже приучен к тому, что есть несколько форм того, как работать с документом. Один – это обработать его с помощью искусственного интеллекта, второй – сделать какое-то более глубокое погружение. А на самом деле чаще всего происходит и то, и другое.

— Как мне кажется, как итог все равно это денежные эквиваленты. Если сокращаем время, вовремя чиним оборудование, то всё равно экономим деньги компании.

— Да, мы не компания, которая занимается цифровизаций как таковой. Мы занимаемся довольно комплексным совершенствованием процессов внутри компании. В тот момент, кода эта работа будет завершена на всех уровнях, именно тогда мы исходим из того, что инструменты искусственного интеллекта будут максимально использованы теми людьми, чья работа вдруг скомпрессируется и которым нужно будет делать что-то большее в ту же единицу времени. И это использование будет происходить как сверху, путем нашего внедрения этого, так и снизу путем того, что это будет просто востребовано коллективом. Но какое-то системное внедрение подобных решений можно делать тогда, когда довольно адекватно описана система управления всеми процессами. Мы исходим из того, что в течение этого года она будет завершена. К концу года нам с вами точно будет еще раз, о чем поговорить.

— Если говорить про ИИ-ассистентов?

— Мы, наверное, чемпионы мира по использованию разнообразных платформ. В работе я, в основном, использую Perplexity для обработки документов и для разнообразных саммариз. У нас есть отдельные команды, которые могут системно обрабатывать информацию. В этом случае мы используем ChatGPT и GigaChat. Юристы активно используют Claude. Мы в теме.

— Если говорить о закупках, эта сфера считается одной из наиболее перспективных для применения искусственного интеллекта. Как у вас это применяется?

— Безусловно. У нас достаточно радикально была пересмотрена вся модель закупок. Она сейчас централизована и с большой скоростью переводится на режим тендеров. Такая централизация и упрощение требует очень быстрой обработки большого количества информации. Конечно, в закупках очень активно используются разнообразные AI-агенты для того, чтобы обрабатывать входящую информацию.

— Здесь как раз, наверное, искусственный интеллект анализирует все показатели, он не ошибается и работает с большим массивом данных, когда сравнивает, правильно я понимаю?

— Вы знаете, тут же очень важно задавать вопросы. Если правильно задан вопрос, то он на 80% определяет ответ. Не только с искусственным интеллектом, но и в жизни, в целом. Поэтому в силу того, что у конкурсов бывает целый набор дополнительных параметров, которые очень сложно оценить с количественной точки зрения, то, конечно же, у нас выдается таблица сравнения предложений. Но итоговое решение все-таки принимают члены комитета по закупкам, которые смотрят на входящую информацию и смотрят на это с точки зрения здравого смысла и того, что искусственный интеллект может не учесть, что, кстати, относится ко всем остальным областям деятельности.

— Вы уже упомянули о том, что химическая отрасль действительно работает с опасными веществами, это могут быть опасные аварии. Насколько показал себя эффективным искусственный интеллект в предотвращении или прогнозировании аварий?

— Мы стараемся не доходить до аварий, избегаем данных аварий путем предиктивной аналитики и путем проведения профилактических, плановых или неплановых ремонтов. Поэтому до аварии, слава богу, дело не дошло. С точки зрения прогнозирования выхода из строя того или иного агрегата, конечно же, это крайне полезный и нужный инструмент, который в состоянии быстро обработать большой массив данных. Но на самом деле качественное использование искусственного интеллекта начинается с того, что агрегат выдает адекватную информацию. Если агрегат неадекватно оборудован датчиками, если агрегат неадекватно выдает входящие данные, то какой бы у вас ни был прекрасный ИИ-агент, он всё равно не сможет правильно среагировать. Поэтому 80% успеха в данном случае заключается в том, чтобы правильно следить за тем, что может сломаться, и собирать правильную информацию из правильных точек. Если этот происходит, тогда с этим легко работать.

— И последний вопрос. Давайте подумаем на перспективу, как, на ваш взгляд, будет выглядеть отрасль буквально через 3-5 лет.

— Население мира будет расти. Почвы истощаются. Хорошая новость заключается в том, что удобрения будут востребованы. Плохая новость заключается в том, что почвы истощаются. Мы очень надеемся, что мы, как отрасль, сможем этому вызову соответствовать. Мы очень надеемся, что нам удастся кормить дополнительные миллиарды людей, которые родятся за ближайшее время. И мы очень надеемся на разнообразные технологические прорывы не только в области искусственного интеллекта, но и в области сложной химии, в области агрономии. Мы ведь работаем с довольно консервативной и вместе с тем очень подходящей для анализа отраслью под названием сельское хозяйство. И прогресс в области того, как мы работаем с защитой растений, как мы работаем с почвами, как мы работаем с пониманием изменения климата и изменения питательных сред, он будет иметь огромное значение для развития отрасли.